История одного убийства



Веберн писал неземную музыку. Не в том смысле, что неземной красоты. А в том смысле, что в его музыке нет места человеку с его радостями или страданиями. В его музыке нет привычных гармоний или мелодий. Более того, там нет вообще ничего привычного.

Сам Веберн говорил, что “очеловечивание” музыки – это возраст детства композиторов и слушателей. Когда слушая, мы сопереживаем, или представляем себе какие-то сюжеты. “Взрослый возраст” в музыке – это когда мы ничего не представляем, а только наслаждаемся красотой звучания. Так что музыка Веберна – это самая чистая музыка, которую можно себе представить.

Только вот слушать её необычайно сложно. Нам, как правило, в его музыке становится неуютно. Уникальность Веберна ещё и в том, что он писал очень сжато – его симфонии идут по 10 минут, а есть пьесы, звучащие меньше минуты. Так что всего Веберна можно прослушать часа за четыре. Но я ещё не встречала человека, который бы отважился на такое. Долго находиться в его музыке сложно, возникает ощущение, что не хватает кислорода – без привычных мажора с минором, традиционного строения фраз, гармоний – всего того, на что мы привыкли опираться.
Слушать Концерт для девяти инструментов

Большая часть произведений Веберна написано в додекафоний технике. Сейчас в теорию углубляться не будем – но смысл в том, что в додекафоной музыке нет места ничему случайному: место каждого звука строго регламентированно. Веберн довёл принципы додекафониии до абсолюта – во многих его произведениях и динамика, и ритм – всё это подчинено серийности, некому плану. Так что в музыке Веберна случайностям нет места совершенно.

А вот в жизни случайности происходят постоянно. Или это не случайности… Как назвать то, что произошло с Веберном 15 сентября 1945 года – роковой случайностью, судьбой?

Сентябрь 45го года – война уже закончилась, но время ещё неспокойное. Веберн во время войны выживал как мог. И потому, что война, и потому, что его обьявили вредителем. Не разрешали работать, а на что тогда жить? Он с женой добрался до дома своей дочери в альпийской деревушке Миттерзиль. Там можно было хоть прокормиться.

И вот, конец войне. Новая жизнь начинается, и надежда снова появляются. Снимают запрет на его музыку. Присылают посылку с его любимыми сигарами. В общем, жизнь налаживается.
В Миттерзиле был введён комендантский час, в деревне стояли американские войска. Вечером Веберн вышел в садик выкурить любимую сигару, и его застрелил американский солдат, принявший вспышку от его спички непонятно за что.

Как кратко Веберн писал свои сочинения, так же кратко закончилась его жизнь. Ему был 61 год, и он не дожил всего пару лет до того момента, когда композиторы послевоенного времени сделали из него Символ Новой Музыки. Не услышал полное собрание своих сочинений в записи. Не прочитал книг и диссертаций, посвященных его сочинениям.

Есть ли какая-то связь, как композитор писал музыку, как жил и как ушёл из жизни? Не знаю. Бородин умер танцуют на бале-маскараде от сердечного приступа. Французский композитор Алькан умер от того, что на него упал книжный шкаф. Чайковский – до сих спор спорят, от чего… Альбан Берг и Александр Скрябин – от неосторожности и заражения крови. Есть ли логика в том, как заканчивается жизнь? Наверняка. Самая высшая логика. Непостижимая, как и музыка Веберна.
Слушать Пассакалию ор.1

Пассакалия Веберна, кстати, ещё вполне традиционная музыка – это его первый опус. Он её написал на смерть матери. И чувства в этой музыке вполне человеческие.

0Shares

Leave a Reply

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.